Казалось, надо было сложить длинный-длинный столбик чисел - и вот
теперь наконец под чертой  выводишь самую последнюю, окончательную. Она
начиняла индеек, цыплят, голубей, взрослых людей и мальчишек. Она мыла
потолки, стены, больных и детей. Она настилала на полы линолеум, чинила
велосипеды, разводила огонь в печах, мазала йодом тысячи царапин и
порезов. Неугомонные руки её не знали устали - весь день они утоляли
чью-то боль, что-то разглаживали, что-то придерживали, кидали
бейсбольные мячи, размахивали яркими крокетными молотками, сажали
семена в чёрную землю, укрывали то яблоки, запечённые в тесте, то
жаркое, то детей, разметавшихся во сне. Она опускала шторы, гасила
свечи, поворачивала выключатели и ... старела. Если оглянуться назад,
видно: она переделала на своём веку тысячи миллионов самых разных дел,
и вот всё сложено и подсчитано, выведена последняя цифра, последний
ноль медленно становится на место. И теперь, с мелом в руке, она
отступила от доски жизни, и молчит, и смотрит на неё, и сейчас возьмёт
тряпку и всё сотрёт.
- Что-то я ещё хотела, - сказала прабабушка. - Что-то я хотела...

                                                        Рэй Дуглас Брэдбери "Вино из одуванчиков".